David Goliafsky (amigofriend) wrote,
David Goliafsky
amigofriend

  • Mood:

П В и Р - 2


***
отговорила роща золотая
диффчонки нефигово отожгли
всё кончено и лишь икра минтая
над головами нашими летая
упорно не касается земли


Деревня-Рок

той нержавеющей весной
погода мерзкая стояла
и под покровом одеяла
случался громко дуб с сосной
покуда пояс поясной
свисал с кормы гребного яла

кричал над озером сарыч
а голытьба коров доила
превознося мафусаила
в кустах носился старый хрыч
и алоизий могарыч
лежал на дне в подушках ила

плескал хвостом в пруду карась
над бороздой звезда алела
единственно для пользы дела
шпана мотыгами дралась
а опосля надравшись всласть
прогорклую баланду ела

с полей слегка несло гумном
крестьянка сельдерей полола
детей бросая в дно подола
шёл фельдшер мысля об одном
и пьяный в сисю агроном
неспешно поднимался с пола

росли помол помёт удой
в колодце молча цепь тонула
сигали отроки со стула
и брызгал поп святой водой
да председатель молодой
слезал кряхтя с хромого мула

уж такова бля се ля ви
есть водка и кусочек сала
начнём пожалуй всё сначала
природа ведь у нас в крови
и сколь в деревне ни живи
всё понимаешь будет мало

Пейсня здесь

-------------------------------------

Из Пушкинского цикла.

Александр Сергеевич Пушер. Зимний вечер в тусовке.

Бразер кайф прикольный ловит,
Джойнты длинные крутя;
То вдруг хавку приготовит,
То ещё какой ништяк,
То по пятке офигенной
Пипл олдовый задымит,
То тусовочный системный
В двери флэта постучит.
Наша временная вписка
Беспонтова и тускла.
Что ж ты в дауне так низко,
Что печалишься, герла?
Или с дозы глюкогена
Крезанула ты слегка,
Иль пробило на измену
От дурного косяка?
Пыхнем, шизая голубка
Стрёмной юности моей,
Пыхнем с горя, где же трубка?
Сердцу будет веселей.
Спой мне сейшн, как тащиться
По приколу и легко;
Спой мне песню, как герлица
Замутила молоко.
Пипл кайф улётный ловит,
Джойнты клёвые крутя;
То вдруг хавку приготовит,
То ещё какой ништяк.
Пыхнем, шизая голубка
Стрёмной юности моей,
Пыхнем с горя, где же трубка?
Сердцу будет веселей.


ПЕСНЬ О ВЕЩЕМ ПРЕМЬЕРЕ

Как ныне сбирается вещий Олег
Отмстить неразумным хозарам:
Их села и нивы за буйный набег
Обрек он мечам и пожарам;
С дружиной своей, в цареградской броне,
Князь по полю едет на верном коне.

Из темного леса навстречу ему
Идет венценосный министр,
Покорный Медведу мудрец одному,
Как молния, светел и быстр,
В трудах и заботах проведший весь век.
И робко к премьеру подъехал Олег.

«Скажи мне, министр, любимец богов,
Что сбудется в жизни со мною?
И скоро ль, на радость соседей-врагов,
Могильной засыплюсь землею?
Открой мне всю правду, не бойся меня:
В награду любого возьмешь ты коня».

«Премьер не боится слепых глазунов,
Художника дар нам не нужен;
Зато подмечать я детали готов
И с волей небесною дружен.
Грядущие годы таятся во мгле;
Но вижу твой жребий на светлом челе,

Запомни же ныне ты слово мое:
Воителю слава — отрада;
Победой прославлено имя твое;
Твой щит на вратах Цареграда;
И волны и суша покорны тебе;
Завидует недруг столь дивной судьбе.

Твой конь не боится опасных трудов:
Он, чуя господскую волю,
То смирный стоит под стрелами врагов,
То мчится по бранному полю,
И холод и сеча ему ничего.
Но примешь конфуз от меча своего.

Он коротковат, перочинен зело,
Как ножик в руках у мальчишки,
Не можно им ратное весть ремесло,
А только колбаски начикать.
Твой меч - не подмога в принятии мер,
Мне это подсказывает глазомер».

Олег усмехнулся — однако чело
И взор омрачилися думой.
В молчанье, рукой опершись на седло,
С коня он слезает угрюмый;
И меч свой булатный прощальной рукой
И гладит и треплет по гарде крутой.

«Прощай, мой товарищ, мой верный слуга,
Расстанусь с тобой подчистую:
Теперь отдыхай! Не сожмёт уж рука
Твою рукоять золотую.
Прощай, утешайся — живи, не скучай.
Вы, отроки-други, возьмите меча!

Да в ножны засуньте, и цельным куском
В музей поскорей отнесите:
Там трите, шлифуйте отборным песком;
Да благословит вас Спаситель».
И отроки тотчас с мечом отошли,
А князю кинжал подлинней принесли.

Пирует с дружиною вещий Олег
Под ласковым взором премьера.
Мечи их длинней, чем ножи у коллег
В сияньи его глазомера.
Они поминают минувшие дни
И битвы, где вместе рубились они...


статуэтка-вариация (регтайм)

я бюст себе воздвиг на родине героя
он выше атмосферного столба величественней трои
и соблазнительно торчит
к нему не зарастёт за ним не заржавеет
он свете всех милей и всех живых живее
на нём всегда сидят грачи

нет весь я не умру умру не весь не сразу
душа в заветной лире густо по приказу
себя шанелью номер пять
один пиит другой пиит а третьим будешь
ладья не ферзь свинья не съест не выдаст будда ж
и тленья убежит опять

слух обо мне прошёл слегка преувеличен
по всей руси всем языкам при встрече лично
я гордо покажу язык
тунгус возьмёт метеорит финн вынет финку резво
а гордый внук славян начнёт калмыкать горе трезво
он к этому привык

и долго буду тем любезен я и этим
и милостив к рождённым ползать ржать и метить
к слону тапиру и ежу
свободу призову в момент истошным здрасьте
открою в зоопарке клетки настежь
и громко лирой пробужу

веленьем божиим я музыку послушаю
не требуя винца пивка и прочей чуши
тогда склонив главу
бесспорные глупцы и идиоты тоже
у равнодушных стоп моих покорно сложат
халву и пахлаву


Александр Сергеевич Шуткин. Баян.

В онлайн-тусовке сетевой
На почве жирной блогосферной
Баян, как грозный часовой,
Стоит - толпой неимоверной.

Природа интернет-сетей
Его однажды породила,
И в социальной пустоте
На свои круги запустила.

Несёт с собой он скукоту,
Попутно доставляя скуку,
И быстро блогосферу ту
Собою забивает, сцуко.

К нему и сердце не лежит
И дух нейдет - лишь копипейстер
На гон повторный налетит
И постит снова раз по двести.

И если всё же насмешит
Кого-то юморок дремучий,
То сразу пипл набежит
И кажет инструменты кучей.

Но человеку человек
Послал баян посредством почты,
И тот послушно в путь потек
И к утру разошёлся прочим.

Бежал он здесь, летел он там,
Чрез оптоволокно местами,
И электрон по проводам
Струился бодрыми ручьями;

Дошёл - и обратился в жесть
Собою чувство меры меря -
Так подлый мем засел в ЖЖ
Неприхотливого юзверя.

А тот баяном напитал
Свои посты, да и комменты,
И всем знакомым разослал
Аккордеон одномоментно.


Вдогонку празднику. РАЗГОВОР С ТОВАРИЩЕМ СОЛНЦЕМ.

Грудой тел,
           алкоголем пирушки
день отошел,
            постепенно стемнев.
Двое в комнате.
               Я
                и Пушкин -
фотографией
            на белой стене.
Рот прикрыт
           в предвкушеньи речи,
бакенбард
    пушистинка
           вздернулась ввысь,
в кудряшках афро
             зажата
                    человечья,
в огромной шевелюре
               огромная мысль.
Должно  быть,
            пред ним
                   проходят тысячи...
Лес размеров...
            строчек трава...
Я  встал на табуретку,
                радостью высвечен,
хочется -
          идти,
               декламировать,
                             рифмовать!
"Товарищ Пушкин,
                я вам толкаю спич свой
не по службе,
            а по душе.
Алексан Сергеич,
               работа пиитическая
будет
     сделана
            и делается уже.
Творим, всячески славим имя Бога,
изводим
       тысячи тонн
             словесной руды...
А рядом с этим,
               конешно,
                       много,
много
     разной
           дряни и ерунды.
Устаешь
       ждать вдохновенья 
                         небесной манны.
Многие
       без вас
             отбились от рук.
Очень
      много
           разных графоманов
ходят
      по нашей земле
                    и вокруг.
Нету
     им
       ни  кляпа,
                ни заглушки,
целая
      лента в ЖЖ
                 тянется.
Рифмоплёты
      и стихирушники,
буримисты,
          ЛИТОвцы
                  и пьяницы,-
ходят,
     гордо
          выпятив груди,
в конкурсах сплошь
               и в наградах нагрудных...
Мы  их
      всех,
          конешно, скрутим,
но всех
       скрутить
              ужасно трудно.
Товарищ Пушкин,
              по пыльным дорогам,
в сердцах,
         прожжённых
                  глаголом
                           живым,
вашим,
      товарищ,
              языком
                     и слогом
думаем,
       пишем,
             материмся
                    и говорим!.."
Грудой тел,
           алкоголем пирушки
день отошел,
            постепенно стемнев.
Двое в комнате.
               Я
                и Пушкин -
фотографией
            на белой стене.


На смерть Поэта

Погиб поэт яволь башкой об столп
Пал палыч клеветой наскрозь пропэртый
Согнём и разогнём в груди как стон
Проникнув гордой жопой с парапета

Ой врут что он не мог связать двух слов
И плёткой отхлестать по ягодицам
Чтоб позабавить всяческих ослов
Хоть этим и не принято гордиться

Башибузук секир-башка кирдык
И гордый внук славян и ныне дикой
Тулуз лотрек абрек с катушек брык
Всяк сущий против ветра вяжет лыко

Язык с горошком грешный оторвав
И жало мудрыя в ботинках нет ли
Народ неймёт и вождь их и братва
Восстань пророк и виждь его и внемли

А вы надменные потом сейчас
Блеща скупой слезой в глазу притворной
Подмените котомки на плечах
Чтоб памятник воздвичь нерукотворный

Так лучше чем от водки от по сто
Всю жизнь влачить удел простудный смерда
Из чрева испустив последний вздох
Поэт издох. Поэзия ж - бессмертна


Алексан Сергеич держится корней здесь.

-------------------------------------------

***
капитан усмехнулся в усы
и - сансары крутить колесо.
гипнос спит,
космос бдит,
хронос сыт.
блудный сын.
летаргический сон.


Апокалиптичку жалко

предрассветный воздух чист и хмур,
по проспектам бродит крокодила.
не спеша ползёт бикфордов шнур
в неизменных поисках тротила.

коли доползёт, не сдобровать
людям до девятого колена.
вот такая типа твоюмать,
вот такая красная калина.

чтобы там ни вытворял народ,
сколь его при том ни жги глаголом,
знай, приятель - вдалеке ползёт
тонкий шнур к тринитротолуолу.

и пока он доползти не смог,
надо, братцы, жить, и лучше - живо!
ибо после не спасут ни бог,
ни теория большого взрыва.


***
на чорный небосвод
моргая вышел месяц
под ним храпит народ
в своих градах и весях

подушки придавив
уснули те и эти
один пиит не спит
в полночном кабинете

он яростно долбит
свою клавиатуру
и гонит резвый бит
по проводам понурым

как грозный часовой
презрев плебейский ахтунг
с поднятой головой
несёт свою он вахту

когда в сетях немых
не дышит флейма пламень
кто станет как не мы
жонглировать словами?

кто выйдя в интернет
поботает по фене?
не спи не спи паэд
не доставляй морфею

сиди сиди в ночи
с объедками в желудке
и медленно точи
свои тупые шутки


На вкус и цвет, товарищи

крашеный штирлиц упал лицом
в квашеную капусту
выпил сто грамм закусил яйцом
чтоб ему было пусто

ровные грядки полны цветов
не морковь не редиска
где ты мой мюллер ты был таков
пастор где и радистка

мир за окном де-факто другой
наплевать на де-юре
и не махнуть на это рукой
пьянствуй штандартенфюрер

смейся исаев в бар ли пойти
пьянью мишенью в тир ли
только былое как воротить
не догадаться штирлиц

с ленты помятой он шлёт привет
вам мои дорогие
в чёрно-былое дороги нет
несть конца ностальгии


***
увы уж сунул руку Грека
пора домой
ни эллина ни имярека
зима зимой
от алкоголика от века
разит тюрьмой
ночь улица фонарь аптека
да свет немой
ведёт вперёд тулуз лотрека
тряся кормой
бокра курдячит куздра штеко
какое чмо
ну как тут быть в своей тарелке
вопрос прямой
ни бе ни ме ни кукареку
ни боже мой


Маниту, да не ту

райком закрыт. куда пойти поэту?
куда ни плюнь - там всё канает в Лету,
повсюду чтут и жаждут лишь монету,
сказавши альфу, пропускают бету,
зимою спят, готовят сани к лету,
всё время жрут, чуть что - бегут к буфету,
проводят жизнь уставившись в газету,
всё кончено. всё тщетно. смысла нету.
всё остальное - лишь штрихи к портрету.

осталось лишь пережевать котлету,
на ход ноги хлебнуть ещё кларету,
зажечь очередную сигарету
и выйти на дорогу. путь далёк.
давно пора идти искать по свету
упорно, как Галлей свою комету,
где обновлённого искусства уголёк.
карету мне! не эту!!!


-------------------------------------------

Шри Алегхсангха Розенбрахма. "Сат-Чит".
Санскрит из моды вышел, зритель,
Так, если правду вам сказать,
Он знал довольно на санскрите
Чтоб типа Веды разбирать
Потолковать о Рамаяне
В конце поста черкнуть "Шри Свами"
И помнил, хоть не без греха,
Бхагавад-гиты два стиха


Свами Алексаттва Сурьягхеевишва Пурушкин,
"Евджнейя ОМ-негуна"


Сат-чит,
Мы подошли из-за угла.
Сат-чит,
Ананды ты себе взяла,
Теперь уж праджня-парамита,
Посмотри на читту,
Посмотри на эту гатту
Джагратаджаграта,
Посмотри на эту майю -
Видишь это все в последний раз.

Сат-чит,
Ты отказала в тантре мне.
Сат-чит,
Ты так любила мудрость Вед,
Ты сари белые носила,
Зубы крокодила,
Все с брахманами ходила,
Лотос на ночь мыла,
Касту ты свою забыла,
Виша ты за это получай!

Сат-чит,
Атман, засунь ей под ребро,
Сат-чит,
Смотри, не обломай свой "ОМ"
Об эту каменную аджну
Дурги подколодной.
Ну-ка, позовите Вишну,
Старенького Вишну,
Он споёт ей мантру,
Очень популярный
В нашем тут ашраме древний гимн.

Сат-чит,
У нас сансары не проси,
Сат-чит,
Упанишад не голоси,
А лучше вспомни Брахмаджнану,
Кришну и нирвану,
Где читали мы Пураны,
Точно бхагаваны.
В общем, не тяни киртану,
Я прощаю все.
Агни ее, Атман.


Назидашка

Хоть чучелом, хоть тушкой,
хоть мягкою игрушкой,
хоть тухлою какашкой,
хоть бритою башкой,
хоть мушкой, хоть царь-пушкой,
хоть, блин, хоккейной клюшкой,
хоть полною парашкой,
хоть толстою кишкой,
хоть мышкой, хоть шарашкой,
хоть геной-чебурашкой,
хоть мишкой, гришкой, пашкой,
хоть пыльною мешкой,
хоть кошкой, хоть подушкой,
хоть тёртою полушкой,
хоть снайпером-кукушкой
хоть белой порошкой,
хоть шишкой, хоть трусишкой,
хоть донатом, хоть пышкой,
хоть мелкою воришкой,
хоть супчик-с-потрошкой,
хоть решкой, хоть орлушкой,
хоть шашкой, пешкой, сушкой,
царевною-лягушкой,
полдневною порнушкой,
хоть бабкою-ёжкой,
хоть кружкой, хоть подружкой,
хоть от очочков дужкой,
хоть варежкой, хоть служкой,
хоть пенкою моршкой,
хоть бабушкой-старушкой
хоть дедушкой, хоть грушкой,
хоть крепкою орешкой,
хоть от горшка вершкой,
хоть ложкой, хоть окрошкой,
хоть прямо мандавошкой,
хоть громкою гармошкой,
хоть барабашкой с ней,
хоть божкою тотемной,
хоть бажкою системной,
хоть стражкою тюремной -

валить свои проблемы
на ближнего не смей!


***
мне было сгорело дотла
мне было обрыдло искуства
но ты подошла и зажгла
мои сексуальные чуства

как ангел какойта из тьмы
как полная чуда мгнавенья
ты в дрож привела до чумы
мои боевыя коленья

и вот я опять полан сил
и джыгу пляшу доупаду
и толькачто в ухо влепил
какомута подламу гаду

савсем алкаголя не пью
дастал и настроел гитару
и прежния гимны пою
своим паэтическим даром

останься не сгинь от меня
мая сыксапильная муза
и пусть палыхает огня
от наших с табою союзав!


AI-я-яй

Я сегодня робота забанил,
В этом деле бан незаменим -
Раз уж не загрызть его зубами,
Надо что-то делать было с ним.

Он ходил ко мне в журнал френдиться,
Оставлял спамливые комменты.
Это никуда, блин, не годится!
Так что я дождался, блин, момента,

Подстерёг поганого тут рядом,
Где он чувствовал себя как дома,
И забанил неживого гада
По айпишнику его кривому!

И пока он отдыхал, бесчувственный,
Сетевое воплощенье блуда,
Вырвал интеллект его искусственный
И засунул в код, чтоб знал, паскуда!

Да по ключевым словам навешал,
На которые он мутно вякал...
И в итоге голый, побледневший,
Раскуроченный на байты бяка

Предо мной лежал, исчадье кала,
Пригвождён, повержен сцуко ниц,
И по естеству его стекала
Струйка из нулей и единиц.


***
Стоит на тротуаре урна -
ударна, недурна, гламурна,
всё рвётся ввысь, как Аннапурна,
звенит порою как зурна,
порою же ревёт бравурно
в мажоре марша иль ноктюрна;
как балерины на котурнах
её приятен контур, на
бортах ея - печать Сатурна,
амбрэ благоухает бурно...
но внутрь взгляни - и станет дурно:
вся, дура, мусора полна.


***
пора вставать с колен
и, простирая длань,
презревши мира тлен,
отринувши свой клан,
отбросив жизни плен,
иной избравши план,
и в полиэтилен
укутавши волан,
как офицерства член
блажен драгун улан,
как в Арктике тюлень,
в Антарктике калан,
как Пан или Силен,
как Дима, блин, Билан,
отправиться в Тюмень,
а может быть в Милан,
туда где, просветлен,
с небес летит баклан,
где бегают олень
и трепетная лань.

но лень.


Гедонизменности
1А.
Когда судьба, противно блея,
Мне кажет острые рога,
Беру я свежие филеи
И помещаю на мангал.

И вот покуда жар полена
К ним подбирается, треща,
Душа моя бежит из плена,
Жаркого рыцарь и борща.

1Б.
Когда причуды бытия
Мне вдруг становятся противны
Иду на кухню я, поя
Раблезианские мотивы.

И там, кастрюльями бурля
И раскаляя сковородья,
Дозором обхожу поля
Родные и чревоугодья.

Так размягчённая душа
С коварным расстаётся пленом
Покуда я, рагу туша
И жаря поросёнка с хреном.

И враз уносится туда
Где не взирая плена тлена
Шкворчит различная еда,
Вина фонтаном орошена.

Где хумуса вкусив и колбасы,
На меры положив и на весы,
Гаргантюа с Пантагрюэлем
Под вечер балуются элем.


***
дан приказ ему на западло
ей на все четыре стороны
не ищи пути назад под лом
если нет приёмов ста родных

партия прикажет долго жить
значит комсомол отвесил есть
благо не взимает долга Жид
Вечный так что возраста не счесть

голубой в огонь бежит качок
вместо блин музЫки драка сфер
твёрдо ангел стелет жидко чёрт
эй прибавь-ка ходу Агасфер

может мы обедали кого
значит их мы будем танцевать
не забыть бы разве только вот
на прощанье что-то пожевать


***
Покрылись поля клеточки
Соломой и жнивьём.
Сидит комбайн на веточке
С самим собой вдвоём.

С базукой бродят пахари
По глыбким бороздам,
Ну а комбайн как pájaro
Маячит из гнезда.

Повсюду разливается
Небесный купорос,
Комбайн же не сдавается,
Как Дедушка Мороз!

Он пёрышки волшебные
Расправивши, шерстит,
И песни задушевные
Безудержно свистит.

На ветке не катается -
Сидьмя сидит комбайн,
Видать назвать пытается
Себя он Гантенбайн.

Вы услыхали, деточки,
Рассказ из жизни птиц.
Сидит комбайн на веточке,
Но скоро улетит-с.


Пора лытдыбра.

Пора лытдыбра. Дремлют капибары
Как прямо выдры в ряд у кафе-бара.
А рядом, бодры, и раздувши жабры,
Свои скейтборды драят канделябры.
Да как жирафы гордо и манерно
Гарцуют афро-мерикано-негры.
Расправив рёбра в предвкушеньи брака,
Урча недобро, парень рвёт рубаха.
И на поребрик розовые крабы
Прут равномерно мёртвый труп прораба.
Рентуя гроб, под грохот барабана,
Про-хлопкороб срывает бра с барана.
В бору гремит гитары перебор, a
Три до-ре-ми урчит Зураб с забора.
Отринув воблу, бросив в воду рака,
Сжирает кобру Осип. Во дурак, а?
А тренер, pro которому обрыдли,
Зря трёт боксёра розовые брыли.
В смоле и перьях паче бюрократа,
Врубает передачи карбюратор
И, спрыснут крупно кислотою борной,
Разит преступно из дверей уборной.
Абрам, всегда, брат, тут такая драма -
Абракадабра и Баракобама.


----------------------------------

Карточные стансы

В час пик трясясь в заполненном авто,
Задумавшись о смысле мирозданья,
Ты лоб высокий морщить перестань, я
Скажу тебе - немного смысла в том.

Лови момент, коли наживка есть:
В час треф глуши вино и ешь трефное.
Учти - ничто не вечно под луною,
Но ты пока ещё не вышел весь.

Когда ж услышишь музыки напев -
Скорей бери, приятель, ноги в руки
И в час бубей танцуй под бубна звуки
В компании прекрасных юных дев.

Пока ложится масть, пляши и пей
И может быть забудешь, что в итоге,
В глухом конце любой земной дороги
Без лишних слов настанет час червей.


лифшиц на крыше

полдневный шифер дышит
огнём горит слюда
идёт по крыше лифшиц
не ведая стыда

под ним шипят машины
беснуется толпа
но лифшицу с вершины
они в размер клопа

пусть в напряженьи ложном
снуют они внизу
а здесь схватиться можно
за неба бирюзу

а здесь светло и чинно
здесь будни ни при чём
и солнце чешет спину
оранжевым лучом

нет смысла торопиться
с дороги не свернуть
ведь крыши черепица
указывает путь

так он идёт не ноет
отшельник не изгой
и топчет рубероид
упрямою ногой

и нету крыши выше
и бездна впереди
ступай бесстрашный лифшиц
смотри не упади

Пейсня здесь


Еле-елегия

Прошедшего не жаль.
Побулькивает Лета,
Былое унося.
В неведомую даль
Пешком уходит лето
Kак стайка поросят*.

Мешая свет и тень,
Светило бдит над нами
Полдневным кирпичом.
В такой чудесный день
Легко лежать в канаве,
Не мысля ни о чём.

И, глядя в луг, следить
Как, скотской вторя теме,
Стучится рог об рог,
А где-то впереди
Бестрепетное Время
Взимает свой оброк.

Глаза Его пусты.
Безумен лик прекрасный,
Сребрист что твой осётр,
И холодны персты.
Нас ход Его бесстрастный
Когда-нибудь (с)пасёт.

И вот, как караси**
Небриты и мохнаты,
Вперёд плывут года.
И смысла нет спросить:
Родимые пенаты
Узрею ли когда?

На тех брегах спою ль,
Где в жертву коз пасли вы
Неведому божку?
Ведь кончился Июль,
И колосятся сливы,
И мысль нейдёт в башку.

--------------------
* (вариант): карасят;
** (вариант): пороси.

Пейсня здесь


П В и Р - 1.
Tags: подборька
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments