August 24th, 2009

think high

Еле-елегия


Прошедшего не жаль.
Побулькивает Лета,
Былое унося.
В неведомую даль
Пешком уходит лето
Kак стайка поросят*.

Мешая свет и тень,
Светило бдит над нами
Полдневным кирпичом.
В такой чудесный день
Легко лежать в канаве,
Не мысля ни о чём.

И, глядя в луг, следить
Как, скотской вторя теме,
Стучится рог об рог,
А где-то впереди
Бестрепетное Время
Взимает свой оброк.

Глаза Его пусты.
Безумен лик прекрасный,
Сребрист что твой осётр,
И холодны персты.
Нас ход Его бесстрастный
Когда-нибудь (с)пасёт.

И вот, как караси**
Небриты и мохнаты,
Вперёд плывут года.
И смысла нет спросить:
Родимые пенаты
Узрею ли когда?

На тех брегах спою ль,
Где в жертву коз пасли вы
Неведому божку?
Ведь кончился Июль,
И колосятся сливы,
И мысль нейдёт в башку.

--------------------
* (вариант): карасят;
** (вариант): пороси.
full legalize

Пора лытдыбра.


Пора лытдыбра. Дремлют капибары
Как прямо выдры в ряд у кафе-бара.
А рядом, бодры, и раздувши жабры,
Свои скейтборды драят канделябры.
Да как жирафы гордо и манерно
Гарцуют афро-мерикано-негры.
Расправив рёбра в предвкушеньи брака,
Урча недобро, парень рвёт рубаха.
И на поребрик розовые крабы
Прут равномерно мёртвый труп прораба.
Рентуя гроб, под грохот барабана,
Про-хлопкороб срывает бра с барана.
В бору гремит гитары перебор, a
Три до-ре-ми урчит Зураб с забора.
Отринув воблу, бросив в воду рака,
Сжирает кобру Осип. Во дурак, а?
А тренер, pro которому обрыдли,
Зря трёт боксёра розовые брыли.
В смоле и перьях паче бюрократа,
Врубает передачи карбюратор
И, спрыснут крупно кислотою борной,
Разит преступно из дверей уборной.
Абрам, всегда, брат, тут такая драма -
Абракадабра и Баракобама.