May 1st, 2003

perepiska

ВВ-4. Первое мая - последнее мая, или как меня задавила тупая машина застоя.


В детстве я ходил на демонстрации с отцом в составе его НИИ и завода. Больше всего любил, конечно, шарики.

Первый раз довелось мне пойти самому, с друззями-одноклассниками, в мае седьмого класса (год лень вычислять, наверное - 83й). Учился я тогда в школе ## на проспекте Тореза. А надо сказать, что в классе у нас был один такой чувачок, по фамилии Голубовский. Он был настоящим живчиком - роста маленького, ещё меньше, чем я (а это - само по себе достижение), но с великолепными скоростными данными. "Ужь малэнки, юрки звэр, он в любую щолку - юрк". Он мог спокойно залепить на перемене пенделя какому-нибудь бамбуле, и к моменту когда бамбула обернётся, он увидит лишь пятки "Голубы" в другом конце коридора.
Ещё Голубовский был стихийным изобретателем и навсерукимастером, особенно по части нахулиганить. У него дома были им самим оборудованныеы переговорно-подслушивательные устройства между комнатами - первые, если не единственные из тех, что мне тогда довелось видеть. Одной своей забавой он даже меня (руки-крюки) заразил - делать духовые ружья из велосипедных насосов. У него они получались серъёзной убойной силы, если стрелять шариками от подшипников.

Но вернёмся к демонстрации. Зачем группа семиклассников по доброй воле идёт на первомайскую демонстрацию? Конечно же - по шарикам пострелять! И тут Голубовский был заводилой - научил всех, как сделать "правильные" рогатки (кольцом), и пульки из канцелярских скрепок. Если скрепку в правильном месте перекусить, то получаются три пульки: две побольше, и одна поменьше.

Вооружились мы всем этим - и на охоту. Но добычи нам попадалось мало. Всё надо было делать исподтишка, ибо, по предупреждению того же стреляного Голубовского ряды демонстрантов кишели специальными людьми в тёмных тужурках, призванными отлавливать стрельцов и отбирать у них оружие и боеприпасы, если не делать чего похуже.

В итоге мы оказались на Литейном мосту и некоторое время пытались стрелять по шарикам, плывущим по Неве. Но в них было хрен попасть. В это время по мосту шла колонна. Люди перемежались машинами, которые медленно тянули прицепы с транспарантами. На многих из прицепов сидели подростки, использующие бесплатную (и безличную) тяговую силу. Мы решили к ним присоединиться, и забрались на один из прицепов. Получилось так, что я оказался на прицепе сразу за тянувшим его грузовиком, сидя прямо над левым колесом, причём слева от меня сидел ещё один человек.
Вот тут и началось Интересное: не пришлось нам проехать и пары десятков метров, как состав приостановился, задняя дверь грузовика отверзлась, и из неё высунулся Мужык С Лопатой. Размахивая оной, Мужык стал разъяснять всем "пассажирам" что расселись тут мол и давайте-ка слазьте подобру-поздорову. Народ начал потихоньку спрыгивать. Мой сосед слева продолжал сидеть. Находясь в пугающей близости к Улиссу и его Веслу (мы - люди приморские, нас не обдуришь), и пользуясь тем, что состав приостановился, я прыгнул вперёд, под колесо.

В этот момент водитель грузовика дал газу.

Дальнейшее передаётся со слов моих сотоваришей, спрыгнувших, как потом выяснилось, ещё до меня. Меня затянуло под первое колесо прицепа, и оно, подпрыгнув, через меня перекатилось. После этого я медленно пополз вперёд, и тут меня переехало вторым колесом.
Наверное я (тьфу-тьфу-тьфу) всё-таки родился в чебурашке, потому что если бы первое колесо переехало меня не по бёдрам, а чуть повыше, то вряд ли бы я потом мог думать о потомстве, даже если бы остался обладателем таза. А коли бы второе колесо переехало меня не по голеням, а чуть пониже, то пришлось бы, наверное, забыть о такой важной детали, как ступни.

Как говорил Холмс Ватсону, объясняя настоящую подоплёку событий своего "Последнего Дела": одну руку мне удалось спасти, а другую я потом долго лечил. Бёдра мои отделались лёгким испугом, а внизу я поимел несильное растяжение связок и широкую ссадину (7x2 см) на подъёме одной из ступней. От неё удалось избавиться примерно через месяц только лишь благодаря облепиховому маслу, которое мой троюродный братец Сеня возил в те времена с Алтая, вот и слал кому попало.

В первые дни моего лежания дома к нам пару раз заходил вежливый дяденька милицанер, пытавшийся напасть на след водителей грузовика. Но ему не удалось понять даже такой простой факт, как это может быть, что мальчишка-семиклассник не может отличить ЗИЛ от ЗИСа, тот от КРАЗа, и любого другого дубль-два-БИСа.

Больше я на демонстрации не ходил. В качестве воспоминания о событии остался большой шрам на левом подъёме ступни (таким жэнщын особо не соблазнишь) и возросшая любовь к воздушным шарикам, передавшаяся дочке по наследству.
  • Current Mood
    настальгия